Настоящие шпионы какие они на самом деле
Трудно найти человека, который хотя бы раз не смотрел кино про шпионов. Однако очень немногим приходилось встречаться с представителями разведслужб лично. Насколько близок реальный образ разведчика тем представлениям, которые могут сложиться после просмотра фильмов про Джеймса Бонда или ему подобных? Питер Тэйлор заглянул в мир сегодняшних тайных агентов
Если бы Джеймс Бонд реально работал в МИ-6, его бы чаще приходилось видеть с авторучкой, чем с автоматом. Кадр из фильма «Квант милосердия».
От Джеймса Бонда до Джейсона Борна, от «Миссия невыполнима» до «Шпион, выйди вон!» Шпионские игры традиционно приносят неплохую кассу. Язык тайных агентов стал знаком и понятен всем все эти «жучки», «закладки», «кроты» или «медовые ловушки».
На самом деле, представление о спецоперациях, сформированное на основе кинолент и сериалов, имеет глубокие корни в реальном мире. «Секреты мастерства» разведчиков одинаковы как для вымышленного, так и для реального шпионского мира.
Однако те, кто собственно осуществляет эти тайные и потенциально опасные операции, и близко не похожи на вымышленных героев фильмов и романов. В этом я убедился во время бесед с действующими офицерами МИ-5 (внутренняя служба безопасности) и МИ-6 (внешняя разведка).
Вербовка агентов и взаимодействие с ними наиболее опасная и трудоемкая часть работы современного разведчика. Именно этим в МИ-6 занимается Майкл. Он работает на территориях, подконтрольных «Аль-Каиде» по соображениям безопасности, его точное место работы засекречено.
С замиранием сердца
«Наша способность проникнуть внутрь этих террористических сетей критически важна для получения нами раннего предупреждения об угрозах, стоящих перед нами», говорит он.
Как это ему удается?
«Мы начинаем с процесса выбора цели. Наша задача подобраться насколько возможно близко к высшим кругам. Мы стараемся составить максимально подробную схему того, что мы знаем об этой террористической сети, понять, кто в ней ключевые фигуры, какие между ними связи, для того чтобы получить реальное представление о том, кто эти конкретные люди в этой конкретной сети».
«Можем ли мы к ним подобраться? Есть ли к ним подходы? продолжает Майкл. Имеется ли у них доступ к информации, которая была бы полезна правительству? Думаем ли мы, что они могут быть мотивированы начать сотрудничество с МИ-6 в качестве тайного источника?»
Как Майкл приступает к реальному процессу вербовки?
«Работа наших офицеров состоит в том, чтобы придумать: под каким видом лучше подобраться к данной персоне? Каковы наилучшие средства для завязывания отношений? Для каждого потенциального агента вырабатывается индивидуальный подход, и спустя какое-то время ему предлагается работать на МИ-6».
Среди мотивирующих факторов может быть разочарование в «Аль-Каиде» с ее идеологией насилия, желание жить в Британии или деньги.
Майкл признает, что первичный контакт с потенциальным агентом - наиболее ответственный и тревожный момент.
«Когда находишься в каком-то пыльном захолустье, на мало кому подконтрольной территории, готовясь впервые увидеться с контактом из террористической организации, с которым договорился о встрече, сердце действительно замирает и нервы натягиваются, как струна. С риском связано все, что бы мы ни делали. Не думаю, что мы смогли бы продвинуться достаточно далеко, если бы страшились риска. Мы лишь должны делать все возможное, чтобы его уменьшить».
Распространен миф о том, что в современные шпионы попадают лишь питомцы Оксфорда и Кембриджа. Это явное заблуждение.
Шами, офицер по наружному наблюдению из МИ-5, полагал, что у него ни единого шанса попасть на эту работу. Он вообще в университете не учился. «Как я представлял, для этого ты должен быть прекрасно образованным белым мужчиной из высших слоев общества. Мне казалось, что мне им совершенно нечего предложить», говорит он.
Умение раствориться
Тем не менее, он подал онлайн-заявку через сайт МИ-5. К его изумлению, после строгого отбора ему была предложена работа. После окончательного собеседования ему пожали руку и сказали: «Примите поздравления».
Хоть Шами и не осознавал этого, он был в точности тем кандидатом, которого МИ-5 подыскивала для работы по скрытному наблюдению, что является неизбежным первоначальным этапом для расследования деятельности любой предполагаемой подпольной группировки террористов.
Шами знает толк в жизни городских улиц, сообразителен и способен легко влиться в любую среду.
Наблюдение будь то персональная слежка или при помощи технических средств было краеугольным камнем тайных операций, которые привели к разоблачению исламистских ячеек, планировавших изготовление бомб на основе аммиачной селитры для атак на Лондон и юго-восток Англии, а также жидкой взрывчатки для подрыва авиалайнера над Атлантикой.
Анонимность вот ключ к секрету мастерства Шами.
«Вы постоянно анализируете собственное поведение, равно как и поведение окружающих. Одежда, которую вы носите, походка, манера говорить все это факторы, о которых приходится думать постоянно. Надо уметь раствориться, стать «Мистером Серость» пустым местом, человеком, которого вы, встретив на улице, забудете через секунду», объясняет он.
Шами признается, что получает кайф от этого, и называет своим самым большим страхом упустить какую-то жизненно важную информацию, что впоследствии может стоить кому-то жизни. Его самое большое удовлетворение «когда арестовывают тех, кому мы противостоим».
Уйти в работу с головой
Эмма офицер по разведке в штаб-квартире МИ-5, в чьи задачи входит взаимодействие с людьми, подобными Шами, работающими «на земле». Как и у Шами, ее прежние представления о деятельности спецслужб были весьма далеки от реальности. «Я думала, это должны быть, в первую очередь, мужчины. А женщину скорее возьмут в качестве секретарши, такой мисс Манипенни для Джеймса Бонда», вспоминает она.
Эмма работает в команде по расследованиям, связанным с деятельностью «Аль-Каиды». Ее задача анализировать данные, добытые разными средствами слежкой, техническими методами, а также поступившие из дружественных разведсслужб. «Это все равно что собирать паззл по кусочкам», говорит она.
Как и для Шами, сильным мотивирующим фактором пойти на работу в МИ-5 для Эммы стали лондонские взрывы 7 июля 2005 года. «Для меня 7/7 стало своего рода будильником, открывшим мне глаза на то, насколько серьезна проблема радикального ислама», - признается Эмма.
Мама Эммы сильно встревожилась, когда дочь сказала ей, что собирается устроиться на работу в МИ-5: «Она была скорее напугана. Она смотрела сериал «Шпионы-призраки», и первой реакцией ее было: «Боже мой, тебя сунут головой во фритюрницу!» это была ее реакция на один из ранних эпизодов, в котором молодую женщину-офицера МИ-5 пытают и окунают головой в кастрюлю с кипящим маслом.
Бумажный волк
Эмма знает, что жизненно важные компоненты для успешной сборки «паззла» поступают от живых источников или осведомителей, завербованных внутри предполагаемых террористических организаций. Однако вербовка и взаимодействие с агентами может оказаться делом, потенциально опасным для жизни, в случае, например, если источник, с которым ведется работа, оказывается двойным агентом.
Такие сюжеты нередки в шпионских фильмах. В реальности подобный риск всегда также присутствует, и приходится предпринимать все меры предосторожности, чтобы установить, настоящий ли это агент или подсадной.
Майкл воспринимает Агента-007 как чистую фантазию.
«Ключевые элементы мифа о Джеймсе Бонде заключаются в представлении о том, что у нас тут своего рода полувоенная организация, а это совсем не так».
А что насчет «лицензии на убийство»? «Нет их у нас!» твердо заявляет он.
Его коллега по МИ-6 в Лондоне Анна подтверждает эти слова: «Если бы Джеймс Бонд сегодня работал в МИ-6, он бы проводил огромную часть времени, сидя за столом, заполняя кучу бумаг, чтобы убедиться в том, что все надлежащим образом согласовано, одобрено и завизировано. Он точно не был бы таким волком-одиночкой из фильмов».
Сообщения
