Что можно и что нежелательно публиковать в Twitter
Недавние исследования университета Карнеги-Меллон, Массачусетского технологического института и Технологического института Джорджии, расположенных в США, показали, какие типы твитов представляют интерес для читателей и какие твиты читатели, как правило, не любят. В ходе исследования были опрошены 1443 пользователей Twitter, которые оценили 43738 твитов. Исследование проводилось на протяжении 19 дней. Результаты показали, что лишь 36% твитов заслуживают внимания, 39% в лучшем случае можно оценить как посредственные, а 25% твитов не стоит читать вовсе.
Эти результаты являются неожиданными и вызывают вопрос: почему люди не видят ценности в некоторых твитах? Авторы исследования выяснили несколько причин этого. Давайте рассмотрим эти причины, а также принципы создания контента, который люди хотят получать через Twitter.
Твиты, которые пользователи считают лишними
Прежде чем ближе познакомиться с самыми неинтересными для читателей типами твитов, давайте узнаем, как респонденты оценили все типы твитов, о которых их спрашивали.
Некоторые из перечисленных типов твитов могут быть хорошо знакомы активным пользователям Twitter. Давайте изучим три типа, которые опрошенные определили как самые «противные», но с оговоркой — мы не утверждаем, что подобный контент должен быть полностью исключен из Twitter. Надо просто использовать его с максимальной осторожностью. Ничего страшного, если изредка ваши сообщения будут попадать в одну из этих категорий. Но если ваши твиты слишком часто содержат контент такого типа, вы будете выглядеть в глазах ваших последователей менее интересными и не всегда заслуживающими доверия.
1. Личные диалоги
Длинные личные беседы в Twitter с другими пользователями приведут к тому, что читатели будут меньше ценить ваши твиты. Без сомнения, важно взаимодействовать со своими Twitter-последователями. Однако если ведение микроблога сосредоточится лишь на этом, другие читатели, не подключенные к разговору, будут чувствовать себя ненужными — ведь каждый такой разговор не имеет отношения к большинству из них. Взгляните на этот образец беседы в Twitter:
@Пользователь M — Привет, @Пользователь N! Что ты сегодня вечером делаешь?
@Пользователь N — Привет, @Пользователь M! Я собираюсь поужинать. А ты?
@Пользователь M — Я тоже. Не хочешь ли сходить в кино после ужина?
@Пользователь N — Конечно! А что ты предлагаешь посмотреть?
@Пользователь M – Неважно, лишь бы не поздно закончилось. Завтра рано вставать.
@Пользователь N — Правда? А что ты должен делать утром? И как насчет ужасов?
Если ваш разговор затягивается надолго, обменивайтесь в Twitter личными сообщениями (Direct Messages), чтобы не засорять Twitter-ленту. Используйте свои твиты таким образом, чтобы они были более ценными для широкой аудитории, а не для отдельных последователей.
2. Твиты о вашем настроении
Многие люди используют Twitter как способ пожаловаться на то, что что-то пошло не так. Может быть, они проснулись с головной болью. Или у них был тяжелый день на работе. Или они просто с нетерпением ожидают предстоящих выходных. В любом случае, это не то, что пользователи будут читать с удовольствием. Twitter предназначен для распространения интересного контента и для содержательного взаимодействия с другими пользователями, он не является местом для жалоб на то, что что-то пошло не так для в вашей повседневной жизни. Рассмотрим разницу между этими двумя примерами твитов:
«Ужас! Какой длинный рабочий день…»
и
«Какой длинный рабочий день, изучаю приложение XXX для автоматизации маркетинга, чтобы в будущем лучше воспитывать лидов».
Второй твит также комментирует ваше настроение, но помимо этого, он предоставляет информацию, которая может быть интересна читателям. Теперь ваши читатели понимают, что ваш день такой длинный из-за неэффективной автоматизации маркетинга, но есть решение, которое сможет помочь вам решить эту проблему. Кроме того, это решение может также помочь и другим последователям, столкнувшимся с подобной проблемой.
3. Автоматические уведомления о ваших действиях
Влияние маркетинга, основанного на определении местоположения клиента, увеличивается — соответственно растет и количество чекинов (check-ins), публикуемых в Twitter. Хотя некоторые из чекинов могут представлять интерес, участники опроса сообщили, что в большинстве случаев такие твиты являются лишними. Например, размещение в Twitter информации о том, что вы пошли на завтрак, в тренажерный зал, домой, на работу, в ресторан на ланч, на работу, на обед, за напитками и снова домой раздражает ваших последователей. Иногда публичные чекины могут иметь ценность, если они сопровождаются полезной информацией, — например, дополнительным комментарием, фотографией, информацией об акции, которая проходит в соседнем ресторане, или о чем-то важном из доклада на конференции.
7 типов твитов, которые вы должны публиковать в Twitter
Теперь вы знаете, о чем не стоит писать в Twitter. Пора узнать, что существует много ценного, о чем вы должны сообщать в своих твитах. Рассмотрим типы твитов, которые предоставляют полезную информацию для ваших последователей.
1. Ссылки на полезный контент
Упоминание контента — как вашего собственного, так и стороннего — имеет ключевое значение для начала общения и получения новых последователей. Twitter является одним из лучших инструментов для обмена контентом и предоставляет возможность узнать мнения других о нем. Включение в твит строчек из статьи в блоге или вашего личного мнения о том, что вы прочитали, вместе с сокращенной ссылкой на контент — это отличный способ обеспечить ценность ваших твитов. Так могут, например, поступать компании, привлекая потенциальных клиентов через Twitter — отправляя по ссылке на целевые страницы своих веб-сайтов для загрузки полезного контента.
2. Вопросы к своим последователям
Часть общения с людьми в Twitter составляют вопросы и получение от них обратной связи. Предложение вопроса своим последователям — это хорошая возможность начать обсуждение интересной темы и наладить новые деловые связи. Это также позволит вам получить ценную информацию о вашем бизнесе — Twitter является идеальным инструментом получения обратной связи от клиентов в режиме реального времени.
3. Ответы на вопросы Twitter-пользователей
Помимо постановки вопросов своим читателям, вы должны внимательно относиться к ответам на их вопросы — особенно, если они обращены именно к вам. Ответы на вопросы являются отличной формой общения, но вы должны постоянно осуществлять мониторинг своих учетных записей в социальных сервисах, потому что читатели будут использовать их как инструмент поддержки клиентов, нравится вам это или нет. Отвечая на вопросы, связанные с вашим бизнесом, вы зарабатываете авторитет в своей отрасли. Чем более полезным будете вы для своих последователей, тем больше людей будет возвращаться к вашему аккаунту в Twitter и к другим ресурсам (например, к вашему блогу, сайту или страницам в других социальных сетях), чтобы получить ответы на свои вопросы. Вот таким образом ваши Twitter-последователи постепенно превращаются в поклонников вашего бренда и будущих клиентов.
4. Интеллектуальное взаимодействие с Twitter-пользователями
Взаимодействие с последователями важно — оно показывает вашим последователям, что вас заботят их интересы. И таким образом вы призываете других присоединиться к диалогу. Но порой это оказывается затруднительным из-за в 140 символов. Не бойтесь использовать сокращения и аббревиатуры, опускать формальности, переводить общение в оффлайновые каналы связи или использовать обмен личными сообщениями, чтобы уместить больше ценности в меньшем количестве символов. В этом случае вам снова помогут ссылки на другой контент, в котором содержатся более подробные ответы на поставленные вопросы. Для этого вы можете использовать собственный контент или контент из других источников, а при цитировании содержания других авторов, приглашать их к общению в Twitter. Это позволит вам укрепить вашу связь с ними, если они увидят, что вы продвигаете их среди своих последователей.
5. Предложения, акции и события
Twitter позволяет эффективно продвигать различные предложения, события, акции, скидки, а также контент, созданный вашими клиентами. Пользователи социальных сервисов ожидают от брендов рекламы своих предложений, и это одна из причин, по которым они следуют за вами — они хотят получать информацию из первых рук. Лента вашего микроблога не должна состоять из одних объявлений о скидках и акциях, но вы должны регулярно публиковать подобные предложения.
6. Результаты исследований и инфографика
Пользователи Twitter любят получать полезные данные, в том числе в виде инфографики и результатов исследований. Обмен контентом такого рода представляет ценность, так как владение подобной информацией позволяет людям выглядеть специалистами перед своей аудиторией. Что может быть проще, чем ретвит с выдержкой из интересного исследования? И если данные включают в себя исследования о социальных сетях, они окажутся даже более ценными для пользователей Twitter.
7. Дополнительный контент в ретвитах
Поднять свою значимость в Twitter можно привлечением чужих ценных твитов. Даже если у вас есть всего 140 символов для общения, добавляйте ценную информацию от себя к цитируемым твитам — скорее всего, это окажется полезным для ваших читателей и даст вам возможность завязать новые контакты. Возможно, вам придется изменить оригинальный твит, чтобы дополнить его вашим комментарием с учетом ограничения на количество символов. В этих случаях вместо пометки RT можно сделать пометку MT (Modified Tweet — измененный твит).
25 мар. 2012 г.
24 мар. 2012 г.
Страх перед интернет-движениями
Не только у нас Власти мягко говоря огорчены наличием интернета, социальных сетей и такого явления как самоорганизация граждан посредством интернет-технологий. У самых продвинутых демократий такая же проблема. Вот недавно достаточно структурированно было изложено что же так "напрягает" власть. И это именно возможность людей самоорганизоваться и обойтись без Власти либо оказать быстрое и сильное влияние на Власть, которая не удовлетворяет их потребности. Вот что об этом рассказал один из наиболее «социальных» мэров США Майкл Блумберг:
Мэр Нью-Йорка считает, что социальные медиа могут вредить городскому развитию
"Привычка общественности устраивать обсуждения по любому простому вопросу требует от представителей властей достаточную смелость выполнять намеченные планы, несмотря на постоянную критику и угрозу переизбрания.
«Мгновенность социальных медиа порождает как возможности, для распространения информации и гражданских полномочий, так и проблему для правительства, для компаний, для медиа видеть дальше следующего твита или следующего поста в блоге», — пояснил позицию своего шефа помощник мэра Говард Вольфсон. Планы, рассчитанные на 20 лет, могут за 20 минут разбиться о скалу критики в социальных сетях и блогах.
При этом сам Блумберг имеет собственные страницы в Facebook и Twitter с многотысячной армией читателей, а также регулярно чекинится в Foursquare. Муниципалитет Нью-Йорка охвачен социальными медиа больше, чем муниципалитет любого другого американского города. Кроме того, Майкл Блумберг часто представляет Нью-Йорк как город для талантов и технических стартапов.
Городские власти Нью-Йорка не колеблются при использовании новых технологий как мощных инструментов для политической борьбы. Так, около месяца назад, в разгар дискуссии о финансировании мер по планированию семьи, мэр сообщил о соответствующем пожертвовании, вызвав тысячи ответных реакций в разных социальных медиа.
Влияние новых медиа на настроения и политическую жизнь общества становится все более явным. События вокруг президентских выборов в России доказывают, что это не причуда отдельно взятой страны, а общемировая тенденция.
Поэтому американские эксперты, занимающиеся изучением влияния новых технологий на политику, поддерживают стремление Майкла Блумберга найти эффективные способы использования социальные медиа в городском управлении."
Мэр Нью-Йорка считает, что социальные медиа могут вредить городскому развитию
"Привычка общественности устраивать обсуждения по любому простому вопросу требует от представителей властей достаточную смелость выполнять намеченные планы, несмотря на постоянную критику и угрозу переизбрания.
«Мгновенность социальных медиа порождает как возможности, для распространения информации и гражданских полномочий, так и проблему для правительства, для компаний, для медиа видеть дальше следующего твита или следующего поста в блоге», — пояснил позицию своего шефа помощник мэра Говард Вольфсон. Планы, рассчитанные на 20 лет, могут за 20 минут разбиться о скалу критики в социальных сетях и блогах.
При этом сам Блумберг имеет собственные страницы в Facebook и Twitter с многотысячной армией читателей, а также регулярно чекинится в Foursquare. Муниципалитет Нью-Йорка охвачен социальными медиа больше, чем муниципалитет любого другого американского города. Кроме того, Майкл Блумберг часто представляет Нью-Йорк как город для талантов и технических стартапов.
Городские власти Нью-Йорка не колеблются при использовании новых технологий как мощных инструментов для политической борьбы. Так, около месяца назад, в разгар дискуссии о финансировании мер по планированию семьи, мэр сообщил о соответствующем пожертвовании, вызвав тысячи ответных реакций в разных социальных медиа.
Влияние новых медиа на настроения и политическую жизнь общества становится все более явным. События вокруг президентских выборов в России доказывают, что это не причуда отдельно взятой страны, а общемировая тенденция.
Поэтому американские эксперты, занимающиеся изучением влияния новых технологий на политику, поддерживают стремление Майкла Блумберга найти эффективные способы использования социальные медиа в городском управлении."
23 мар. 2012 г.
Кибербезопасность: новые угрозы, новые возможности
Кибербезопасность: новые угрозы, новые возможности
Андрей НОВАЦКИЙ (Украина)
Еще 10-15 лет назад казалось, что апокалиптические сценарии «цифрового Пирл-Харбора», нарисованные некоторыми американскими исследователями, останутся не более чем фантазией. Однако четыре года назад Барак Обама назвал киберугрозы (в одном ряду с проблемой ядерного разоружения, а также афганской и иракской кампаниями) среди ключевых с точки зрения обеспечения национальных интересов США, а цифровая инфраструктура была признана основным «стратегическим ресурсом».
С тех пор идея потенциального «цифрового Пирл-Харбора» или его более «легких» версий (терактов, вмешательства со стороны криминальных элементов в работу объектов критической инфраструктуры) стала серьезно обсуждаться в официальных документах по вопросам безопасности как отдельных государств, так и международных организаций. По мнению ряда исследователей, по состоянию на конец 2010 года более 20 стран уже вели целенаправленные разработки кибероружия, а некоторые из стран (Великобритания) признали это официально.
Едва ли не больше всех от кибератак страдают те, кто с самого начала не расстаются с идеей использовать киберпространство в военных целях, – США. Так, в 2007 году несколько американских военнослужащих, находящихся в Ираке, разместили свои фотографии в сети Facebook, но забыли про то, что к этим фотографиям были прикреплены гео-тэги, которые показывают местонахождение снимающего. Поскольку на снимках кроме солдат был запечатлен еще и новый вертолет, то подобный снимок стал находкой для иракских боевиков, которые и уничтожили вертолёт минометным огнем. Американские военные вообще имеют «непростые» отношения с новейшими сервисами сети Интернет. Уже давно не секрет, что многие иракские боевики готовили свои нападения, пользуясь детализированными снимками системы Google Earth. После того, как во внутриведомственную сеть Минобороны был запущен вирус, руководство Пентагона запретило военнослужащим использовать переносные устройства памяти. Тут же можно вспомнить историю с Викиликс и рядовым первого класса Брэдли Мэннингом. Однако это лишь наиболее известные случаи…
Не менее значительны потери США от кибершпионажа. Пентагону уже несколько раз приходилось признавать факт успешного взлома его сетей хакерами, в результате чего, например, были похищены часть чертежей нового американского истребителя. В результате действий хакеров у военного ведомства Южной Кореи были украдены оперативные планы развертывания американских войск на территории полуострова в случае конфликта с КНДР. Выросли и объемы промышленного шпионажа. Несколько лет назад большой шум вызвала история о том, как хакеры в течение года перехватывали электронную почту топ-менеджеров трёх крупных американских нефтекомпаний и в итоге получили доступ к новейшим данным геологической разведки.
Другой случай, касающийся уже не только США, – выявление и последующая ликвидация компьютерной шпионской сети, которая действовала в течение двух лет в ряде европейских и ближневосточных стран. Она позволяла ее операторам, например, удаленно включить встроенную веб-камеру и вести видеозапись, чтобы затем передать полученные данные зазазчику.
Руководство США, говоря об усилении киберугроз, называет новую символическую «ось зла»: Китай – Россия – КНДР. Якобы именно из этих стран исходит большая часть кибератак на информационную инфраструктуру США и других западных государств. Больше всего достается в этом отношении Китаю, который в официальных докладах американских ведомств, скорее, напоминает зловещую организацию СПЕКТР из фильмов о Джеймсе Бонде, чем реальное государство. За любым сбоем в информационных сетях США всегда видятся «попытки китайских хакеров ослабить обороноспособность Америки».
Впрочем, отчасти эти опасения оправданны – Китаю за последние 5 лет удалось создать действительно эффективную систему подготовки кадров и дальнейшего обеспечения своих интересов в информационном пространстве. В 2011 году было официально объявлено о создании в Народно-освободительной армии Китая «синих интернет-войск», и это лишь открытая часть таких приготовлений. При традиционной закрытости информации о вооруженных силах КНР признание того, что такие войска созданы, свидетельствует о невозможности скрывать возросшие масштабы данной деятельности. Да, в общем-то, и не нужно: в соответствии с открытыми доктринальными документами к 2020 году Китай должен создать наиболее «информатизированные» войска в мире.
России и КНДР в этом плане уделяется в США меньше внимания, но они своим присутствием (как примеры классических угроз в сознании американских обывателей) призваны дополнять роль Китая. Впрочем, скоро эта «ось зла» может удлиниться в результате присоединения к ней еще двух стран – Ирана и Украины. Иран, ставший жертвой первой в мире кибердиверсии - внедрения вируса Stux.net, - за последний год шагнул далеко вперёд в наращивании своих кибервозможностей. По некоторым данным, недавний захват иранцами самолетов-разведчиков США стал возможен именно благодаря деятельности киберподразделений в структуре иранской армии. В своем недавнем интервью один из руководителей корпорации Google Э.Шмид признался, что не понимает, откуда у Ирана такие возможности (хотя и намекнул на причастность к этому Китая), но для США они уже представляют заметную угрозу.
Интерес американцев к Украине несколько иного толка. Украину в западной прессе открыто называют «раем для хакеров», «страной, где хакеры не преследуются по закону». При этом профессионализм украинских ИТ-шников признан во всем мире. Именно эта подготовка позволяет им проводить достаточно дерзкие операции по воровству денег со счетов западных банков или простых пользователей и потом либо полностью уходить от ответственности, либо отделываться незначительными сроками.
В последнее время США активно продвигают идею необходимости признания кибератак актом агрессии со всеми вытекающими последствиями вроде ответного удара. Эту идею США внедряли еще при подготовке новой Стратегической концепции НАТО, но в окончательную редакцию документа она не вошла. Тем не менее один из видных чиновников Министерства обороны США заявил, что США уже сейчас в целом готовы ответить ракетным ударом на хакерскую атаку. Этот тезис, находящийся в вопиющем противоречии с действующим международным правом, был включен в 2011 г. в документ американской администрации «Международная стратегия США для киберпространства», согласно которому Америка оставляет за собой право на «экономическое, дипломатическое … и военное» реагирование на киберинциденты.
При таком подходе потенциальными объектами «реагирования» США могут стать Иран, КНДР и Украина. Россию и Китай это также затронет. Угрозу увеличивает отсутствие международных нормативных документов, которые регулировали бы отношения государств в киберпространстве. С инициативами принятия таких документов выступают Россия и КНР, но почему-то самая «пострадавшая» сторона (США) решительно против этих инициатив протестует, предлагая взамен расширить рамки действия «Европейской конвенции по кибербезопасности», которую в первую очередь подписали и ратифицировали страны, входящие в Совет Европы. Россия данный документ подписала, но не ратифицировала, поскольку он содержит ряд весьма странных положений, ставящих под вопрос суверенитет государства. Например, в Конвенцию заложена возможность доступа одного государства-участника к компьютерным данным, хранящимся на территории другого государства, без предварительного получения согласия последнего.
Украина ратифицировала данную Конвенцию, но не имплементировала ее в полном объеме в свое законодательство, а само законодательство остается не реформированным. Другой вопрос, что это лишь полумеры, не решающие проблему. В условиях усиления давления со стороны США по линии киберугроз вполне разумным представляется объединение усилий России и Украины в вопросе продвижения Конвенции о международной информационной безопасности, с которой недавно выступила Россия.
Андрей НОВАЦКИЙ (Украина)
Еще 10-15 лет назад казалось, что апокалиптические сценарии «цифрового Пирл-Харбора», нарисованные некоторыми американскими исследователями, останутся не более чем фантазией. Однако четыре года назад Барак Обама назвал киберугрозы (в одном ряду с проблемой ядерного разоружения, а также афганской и иракской кампаниями) среди ключевых с точки зрения обеспечения национальных интересов США, а цифровая инфраструктура была признана основным «стратегическим ресурсом».
С тех пор идея потенциального «цифрового Пирл-Харбора» или его более «легких» версий (терактов, вмешательства со стороны криминальных элементов в работу объектов критической инфраструктуры) стала серьезно обсуждаться в официальных документах по вопросам безопасности как отдельных государств, так и международных организаций. По мнению ряда исследователей, по состоянию на конец 2010 года более 20 стран уже вели целенаправленные разработки кибероружия, а некоторые из стран (Великобритания) признали это официально.
Едва ли не больше всех от кибератак страдают те, кто с самого начала не расстаются с идеей использовать киберпространство в военных целях, – США. Так, в 2007 году несколько американских военнослужащих, находящихся в Ираке, разместили свои фотографии в сети Facebook, но забыли про то, что к этим фотографиям были прикреплены гео-тэги, которые показывают местонахождение снимающего. Поскольку на снимках кроме солдат был запечатлен еще и новый вертолет, то подобный снимок стал находкой для иракских боевиков, которые и уничтожили вертолёт минометным огнем. Американские военные вообще имеют «непростые» отношения с новейшими сервисами сети Интернет. Уже давно не секрет, что многие иракские боевики готовили свои нападения, пользуясь детализированными снимками системы Google Earth. После того, как во внутриведомственную сеть Минобороны был запущен вирус, руководство Пентагона запретило военнослужащим использовать переносные устройства памяти. Тут же можно вспомнить историю с Викиликс и рядовым первого класса Брэдли Мэннингом. Однако это лишь наиболее известные случаи…
Не менее значительны потери США от кибершпионажа. Пентагону уже несколько раз приходилось признавать факт успешного взлома его сетей хакерами, в результате чего, например, были похищены часть чертежей нового американского истребителя. В результате действий хакеров у военного ведомства Южной Кореи были украдены оперативные планы развертывания американских войск на территории полуострова в случае конфликта с КНДР. Выросли и объемы промышленного шпионажа. Несколько лет назад большой шум вызвала история о том, как хакеры в течение года перехватывали электронную почту топ-менеджеров трёх крупных американских нефтекомпаний и в итоге получили доступ к новейшим данным геологической разведки.
Другой случай, касающийся уже не только США, – выявление и последующая ликвидация компьютерной шпионской сети, которая действовала в течение двух лет в ряде европейских и ближневосточных стран. Она позволяла ее операторам, например, удаленно включить встроенную веб-камеру и вести видеозапись, чтобы затем передать полученные данные зазазчику.
Руководство США, говоря об усилении киберугроз, называет новую символическую «ось зла»: Китай – Россия – КНДР. Якобы именно из этих стран исходит большая часть кибератак на информационную инфраструктуру США и других западных государств. Больше всего достается в этом отношении Китаю, который в официальных докладах американских ведомств, скорее, напоминает зловещую организацию СПЕКТР из фильмов о Джеймсе Бонде, чем реальное государство. За любым сбоем в информационных сетях США всегда видятся «попытки китайских хакеров ослабить обороноспособность Америки».
Впрочем, отчасти эти опасения оправданны – Китаю за последние 5 лет удалось создать действительно эффективную систему подготовки кадров и дальнейшего обеспечения своих интересов в информационном пространстве. В 2011 году было официально объявлено о создании в Народно-освободительной армии Китая «синих интернет-войск», и это лишь открытая часть таких приготовлений. При традиционной закрытости информации о вооруженных силах КНР признание того, что такие войска созданы, свидетельствует о невозможности скрывать возросшие масштабы данной деятельности. Да, в общем-то, и не нужно: в соответствии с открытыми доктринальными документами к 2020 году Китай должен создать наиболее «информатизированные» войска в мире.
России и КНДР в этом плане уделяется в США меньше внимания, но они своим присутствием (как примеры классических угроз в сознании американских обывателей) призваны дополнять роль Китая. Впрочем, скоро эта «ось зла» может удлиниться в результате присоединения к ней еще двух стран – Ирана и Украины. Иран, ставший жертвой первой в мире кибердиверсии - внедрения вируса Stux.net, - за последний год шагнул далеко вперёд в наращивании своих кибервозможностей. По некоторым данным, недавний захват иранцами самолетов-разведчиков США стал возможен именно благодаря деятельности киберподразделений в структуре иранской армии. В своем недавнем интервью один из руководителей корпорации Google Э.Шмид признался, что не понимает, откуда у Ирана такие возможности (хотя и намекнул на причастность к этому Китая), но для США они уже представляют заметную угрозу.
Интерес американцев к Украине несколько иного толка. Украину в западной прессе открыто называют «раем для хакеров», «страной, где хакеры не преследуются по закону». При этом профессионализм украинских ИТ-шников признан во всем мире. Именно эта подготовка позволяет им проводить достаточно дерзкие операции по воровству денег со счетов западных банков или простых пользователей и потом либо полностью уходить от ответственности, либо отделываться незначительными сроками.
В последнее время США активно продвигают идею необходимости признания кибератак актом агрессии со всеми вытекающими последствиями вроде ответного удара. Эту идею США внедряли еще при подготовке новой Стратегической концепции НАТО, но в окончательную редакцию документа она не вошла. Тем не менее один из видных чиновников Министерства обороны США заявил, что США уже сейчас в целом готовы ответить ракетным ударом на хакерскую атаку. Этот тезис, находящийся в вопиющем противоречии с действующим международным правом, был включен в 2011 г. в документ американской администрации «Международная стратегия США для киберпространства», согласно которому Америка оставляет за собой право на «экономическое, дипломатическое … и военное» реагирование на киберинциденты.
При таком подходе потенциальными объектами «реагирования» США могут стать Иран, КНДР и Украина. Россию и Китай это также затронет. Угрозу увеличивает отсутствие международных нормативных документов, которые регулировали бы отношения государств в киберпространстве. С инициативами принятия таких документов выступают Россия и КНР, но почему-то самая «пострадавшая» сторона (США) решительно против этих инициатив протестует, предлагая взамен расширить рамки действия «Европейской конвенции по кибербезопасности», которую в первую очередь подписали и ратифицировали страны, входящие в Совет Европы. Россия данный документ подписала, но не ратифицировала, поскольку он содержит ряд весьма странных положений, ставящих под вопрос суверенитет государства. Например, в Конвенцию заложена возможность доступа одного государства-участника к компьютерным данным, хранящимся на территории другого государства, без предварительного получения согласия последнего.
Украина ратифицировала данную Конвенцию, но не имплементировала ее в полном объеме в свое законодательство, а само законодательство остается не реформированным. Другой вопрос, что это лишь полумеры, не решающие проблему. В условиях усиления давления со стороны США по линии киберугроз вполне разумным представляется объединение усилий России и Украины в вопросе продвижения Конвенции о международной информационной безопасности, с которой недавно выступила Россия.
Ярлыки:
Власть,
Интернет,
промышленный шпионаж
Подписаться на:
Комментарии (Atom)
